Легенды петербургских садов и парков

Зимний дворец Городская архитектура Санкт-Петербурга
Архитектура Зимнего дворца
Архитектор Ф.Б. Растрелли
Портрет Екатерины II
Бриллиантовая комната
Зимний дворец со стороны Васильевского острова
Императорские регалии
Портрет великого князя Павла Петровича
Вид на Зимний дворец со стороны Невского проспекта.
Второй запасной половиной Зимнего дворца.
Южный фасад Зимнего дворца
Первая Запасная половина Зимнего дворца
Вид на южный фасад Зимнего дворца. Февраль 1913 г.
План второго этажа Зимнего дворца времен Екатерины II.
Новые интерьерные решения связаны с архитектором В.А. Шрайбером.
Половины детей и внуков императрицы Екатерины II в Зимнем дворце
Портрет великого князя Александра Павловича в юности. 1790‑е гг.
Императорская половина при Александре I
Анфилады Темного коридора. 1801–1825 гг.
Архитектор А. Брюллов
Гостиная великой княгини Марии Александровны
Овальный зал, построенный по проекту архитектора А. Ринальди.
Портрет великого князя Николая Павловича. 1820‑е гг.
Угловая гостиная императора Николая I. Середина XIX в
Кабинет Николая I на первом этаже северо‑западного ризалита
Кабинет императрицы Александры Федоровны
Малый зимний сад императрицы Александры Федоровны
Четвертая запасная половина
Формирование мемориальных зон Зимнего дворца
Личные увлечения императоров
История Санкт-Петербурга
Сенная площадь
Обуховская площадь
Собор Владимирской иконы Божией Матери
Церковь Спаса Нерукотворного Образа
Церковь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость»
Церковь иконы Смоленской Божьей Матери
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы
Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы при Политехническом университете
Церковь Рождества Христова при Подворье Свято‑Троицкого Александро‑Свирского монастыря
Церковь Богоявления Господня
Собор Воскресения Христова (Смольный собор)
Легенды петербургских садов и парков
Страсть Петра I к древесным посадкам общеизвестна
Летний сад
Летний дворец Петра I. Интерьер спальни. Фото 2000‑х годов
Марсово поле
Сады и скверы от Адмиралтейства и Сенатской площади
Петровский сквер на Сенатской площади
Собственного садика Зимнего дворца
Садовая улица и «Катькин сад»
Сквер на площади Восстания

 

 

 

 

Летний сад и сегодня традиционно считается одним из любимых мест отдыха петербуржцев.

Как известно, опыт типового строительства впервые в России был применен в Петербурге. Город застраивался так называемыми образцовыми домами, стандартные проекты которых были разработаны архитекторами Доминико Трезини и Жаном Батистом Леблоном. Использование типовых проектов было обязательным. Таких образцов для строительства было три: для «бедных», «именитых» и «зело именитых». Представление о том, каким был Петербург в начале XVIII века, к сожалению, можно получить лишь по сохранившимся проектным чертежам да по старинным гравюрам. Подлинные дома не сохранились. Однако одно здание, возведенное по образцу для «зело именитых», можно и сегодня увидеть в Летнем саду. От подобных домов вельможных сановников Петровской эпохи он отличается разве что более богатой отделкой фасадов, да более сложной внутренней планировкой. Это Летний дворец Петра I в Летнем саду, или «Летний дом», как называли его в XVIII веке.

Строительство Летнего дворца продолжалось с 1710 по 1714 год. Дворец представляет собой двухэтажное каменное здание с высокой, на «голландский манир», кровлей, построенное по проекту Д. Трезини при последующем участии архитектора А. Шлютера. Его фасады украшают терракотовые барельефы на темы побед русского морского флота. Перед южным фасадом был устроен так называемый «гаванец», соединенный с Фонтанкой. Непосредственно к входным дверям во дворец можно было прибыть на шлюпке. Планировка Летнего дворца отличается простотой и сравнительной скромностью. Комнаты были небольшими, с невысокими потолками. Известно, что Петр не любил высоких палат и предпочитал жить в тесных уютных покоях. Как утверждает молва, в тех случаях, когда ему приходилось останавливаться в просторных помещениях, он приказывал с помощью парусины занижать потолки и строить выгородки.

Летний дворец Петра I. Современное фото

Одна из комнат на первом этаже служила Петру приемной, куда мог приходить любой человек всякого звания. Здесь царь обычно выслушивал просьбы и жалобы. Рядом с приемной располагался карцер с железной решеткой в двери, куда Петр, как говорят, собственноручно запирал провинившихся, и сам же затем выпускал их через другую дверь. В гардеробной дворца стоял большой деревянный шкаф, который, по преданию, император смастерил собственноручно. В фольклоре сохранилось много рассказов о предметах быта, изготовленных царем лично. Согласно одному старинному преданию, Петр смастерил большое трюмо в резной деревянной раме, которое сохранилось в Тронном зале Летнего дворца. На раме вырезаны имя «Peter», русская буква «П» и год окончания работы.

Летний дворец Петра I. Интерьер спальни. Фото 2000‑х годов

До середины XVIII века на половинках двери, ведущей в токарню, можно было увидеть изображение солдата с ружьем, написанное масляными красками. Сохранилось предание о том, как оно было создано. Однажды Петр, встав за токарный станок, велел часовому никого к нему не пускать. Меншиков, явившийся в это время, оттолкнул часового и попытался войти в токарню. Однако верный страж, выхватив штык и приставив его к груди светлейшего, закричал: «Отойди, не то приколю на месте». Петр услыхал шум и отворил дверь. Меншиков стал жаловаться ему на часового. Но Петр, выслушав солдата, вручил ему червонец за верную службу, а Меншикову сказал: «Он, брат Данилыч, более знает свою должность, нежели ты». Этого часового будто бы и запечатлел придворный живописец на створках двери в царскую токарню.

Судьба дворца после смерти его первого владельца сложилась необычно. Его использовали как обыкновенное жилье. В Летнем дворце в разное время проживали члены Императорской фамилии или просто царские сановники. Только в конце XIX века дворец начали использовать в качестве выставочного зала. В 1923 году в нем открыли историко‑бытовой музей. С тех пор статус музея за Летним дворцом сохраняется постоянно.

Решетка Летнего сада со стороны Невы. Дореволюционное фото

Более пятидесяти лет Летний сад вплотную подходил к Неве. В 1760‑х годах началась облицовка Невы гранитом, для чего в дно реки забили сваи и подсыпали грунт. Образовавшаяся таким образом набережная отделила сад от воды, что, в свою очередь, потребовало некоего архитектурного вмешательства для придания ему законченного вида. Сад решили отделить от набережной оградой. Возведение, ставшей впоследствии знаменитой чугунной ограды, продолжалось с 1771 по 1784 год. К сожалению, не осталось письменных свидетельств того, кто был автором прославленной ограды. В разное время ее сооружение приписывали и Ринальди, и Баженову, и Валлен‑Деламоту. Большинство современных исследователей считают творцом ограды Юрия Фельтена в соавторстве с Петром Егоровым.

Уже современники смотрели на ограду Летнего сада, как на очередное чудо света. И действительно, ритм чередующихся чугунных копий с изящным радиусным завершением вызывает смутное, словно во сне, необыкновенное ощущение, ради которого стоит хоть раз побывать в Петербурге.

Фрагмент решетки Летнего сада

Одна из красивейших петербургских легенд, рожденная то ли на берегах темзы и завезенная британскими негоциантами в устье Невы, то ли возникшая в одном из петербургских аристократических салонов, была подхвачена тысячеустым Петербургом и распространилась по миру. Легенда рассказывает о неком сказочно богатом англичанине, который, наслышавшись на склоне лет о волшебной красоте Северной Пальмиры, вдруг заявил, что ему совершенно необходимо побывать в россии и увидеть ограду Летнего сада. В прекрасную пору белых ночей его яхта вошла в Неву и бросила якорь напротив Летнего сада. Изумленный и очарованный фантастической красотой северного шедевра, престарелый британец отказался сойти на берег, заявив, что в этом нет никакого смысла, так как ничего более прекрасного он уже увидеть нигде и никогда не сможет. «Я все, что хотел, видел в Петербурге: решетку Летнего сада на фоне белой ночи», – будто бы сказал гордый британский лорд. На глазах удивленных петербуржцев его яхта снялась с якоря и взяла курс на Англию. Нам неизвестно, кем был этот британец и какова его дальнейшая судьба. Но не тогда ли родилась поговорка о волшебной красоте Северной столицы: «Увидеть Петербург и умереть!».

В 1950‑х годах эта легенда приобрела еще один вариант, в котором подчеркивается совершенство ограды Летнего сада не самой по себе, а в сочетании с легендарными петербургскими белыми ночами. Автору этой книги легенду поведал в письме один из читателей его книг. Будто бы в Ленинград приехал какой‑то английский лорд. Дело было летом. Лорд приказал привести его вечером в Летний сад. Камердинер поставил ему стул на одной из садовых аллей со стороны Невы. Лорд уселся на стул и молча сидел на нем, дымя сигарами и потягивая вино всю ночь. Ранним утром он встал и со словами: «Что ж, я все, что хотел, видел в Петербурге: решетку Летнего сада на фоне белой ночи». Сел в поджидавшую его машину и уехал в аэропорт.

Наряду с поэтическими образцами фольклора о прекрасной ограде и очарованных англичанах существовал и другой, прагматический вариант легенды. Будто бы всемирно известные английские знатоки литейного дела съезжались на невские берега специально посмотреть на решетку, поражавшую «своей колоссальностью и отчетливой работой». До сих пор, говорят, с ограды Летнего сада то и дело исчезают ее декоративные украшения – позолоченные лепестки, которые, как говорят, увозят с собой «завистливые англичане, чтобы сравнить их с декором ограды Букингемского дворца». Если принять во внимание, что, по утверждению петербургского фольклора, одно из звеньев ограды – золотое и только выкрашено в черный цвет, то можно понять беспокойство петербуржцев. Тем более что фольклор на пустом месте не рождается. Например, известно предание, дошедшее до нас еще с первых лет советской власти. Будто бы пресытившиеся американцы предлагали голодным русским аж «сто новых паровозов» всего лишь за одну решетку Летнего сада.

В 1950‑х годах во время реставрации ограды Летнего сада, повествует одна легенда, ее звенья перед окончательной окраской были загрунтованы и на некоторое время приобрели непривычный ярко‑оранжевый цвет. На редакции газет будто бы обрушился шквал писем и телефонных звонков с требованием вернуть ограде ее исторический черный цвет. Чтобы успокоить ленинградцев, на ней со стороны Невы укрепили фанерный щит с крупной надписью: «товарищи ленинградцы! Не волнуйтесь, это только технологический грунт. Ограда будет выкрашена в черный цвет».

4 апреля 1866 года Летний сад стал свидетелем одного из самых драматических событий в истории дореволюционной России. В Петербурге было совершено покушение на императора Александра II. Московский студент Дмитрий Каракозов выстрелил в царя во время его прогулки по Летнему саду. Выстрел оказался неудачным.

Как мы видим, кроме Бога был тут еще и некий человек по фамилии Комиссаров. Действительно, по одной из легенд, императора спас крестьянин Костромской губернии Осип Комиссаров. Согласно общепринятой официальной версии спасения государя, которую, между прочим, начали оспаривать уже современники, Комиссаров, случайно оказавшийся рядом со стрелявшим, отвел руку убийцы. На самом деле, как утверждали очевидцы, террористу Каракозову в момент выстрела никто не мешал. Он просто промахнулся. А на «спасителя» ткнул пальцем оказавшийся на месте преступления городовой, когда ему стали досаждать вопросами. Таким образом, если верить фольклору, спасителем императора Комиссаров стал совершенно случайно.

Судьба нечаянно оказавшегося в нужном месте и в нужное время крестьянина резко изменилась. Уже 13 апреля вышел указ императора о присвоении Комиссарову потомственного дворянского титула, по поводу которого в Петербурге распространился анекдот, впервые опубликованный в берлинских газетах. «Вы слышали, что в Петербурге в русского царя стреляли?» – «Да, слышал. А не знаете ли, кто стрелял?» – «Дворянин». – «А кто его спас?» – «Крестьянин». – «Чем же его наградили за это?» – «Сделали дворянином».

На Комиссарова сыпались награды как из рога изобилия. От австрийского императора. От Луи Бонапарта из Франции. От других европейских монархов. Ему дарили поместья. В его честь устраивались званые обеды и внеочередные заседания аристократических клубов. Артисты Мариинского театра в честь «спасителя» дали специальное представление оперы Глинки «Жизнь за царя». Журналисты открывали все новые и новые подробности его жизни. Оказывается, он родился в нескольких верстах от родины Ивана Сусанина, да и зовут его почти так же: Комисарова – Осип Иванович, а Сусанина, наоборот, – Иван Осипович. Выдержать все это простому крестьянину было невозможно. Пройти медные трубы славы он не смог. В конце концов Комиссаров запил и вскоре умер от белой горячки.

Трагически закончилась и судьба террориста Дмитрия Каракозова. 3 сентября того же года он был приговорен к смертной казни и повешен. А в честь «чудесного спасения» императора в 1866–1868 годах в Петербурге, у выхода из Летнего сада по проекту архитектора Р.И. Кузьмина была сооружена облицованная серым мрамором часовня с надписью «Не прикасайся к помазаннику Моему». Она была встроена в ограду. В 1918 году часовню закрыли, а в 1930‑м – снесли.

Ограда Летнего сада со стороны Мойки

В 1826 году появилась художественная ограда и с противоположной, южной, стороны Летнего сада. Она была отлита на Александровском чугунолитейном заводе по рисунку архитектора Людвига Ивановича Шарлеманя‑второго. Она не так величественна, как знаменитая ограда со стороны Невы, и в известном смысле находится в тени мировой славы своей «старшей сестры». Но среди истинных петербуржцев эта скромная ограда пользуется давней и заслуженной любовью. Она представляет собой чередующиеся звенья, украшенные изображением тонко моделированной головы Медузы Горгоны. В центре ограды находится вход в Летний сад со стороны Мойки, то есть со стороны города.

Именно поэтому этот вход наиболее популярен среди петербуржцев. Это давнее традиционное место встреч, которое со временем в городской фразеологии было персонифицировано и вошло драгоценной жемчужиной в свод городской мифологии. Петербуржцы, назначая друг другу встречи у южного входа в Летний сад, говорят: «Встретимся у Шарлеманя». Никаких дополнительных уточнений эта формула не требует, а сама фраза стала высшим признанием заслуг как самого Людвига Ивановича Шарлеманя‑второго, так и всех без исключения петербургских зодчих.

Архитектура Зимнего дворца Санкт-Петербурга