Легенды петербургских садов и парков

Архитектура Зимнего дворца
Архитектор Ф.Б. Растрелли
Портрет Екатерины II
Бриллиантовая комната
Зимний дворец со стороны Васильевского острова
Императорские регалии
Портрет великого князя Павла Петровича
Вид на Зимний дворец со стороны Невского проспекта.
Второй запасной половиной Зимнего дворца.
Южный фасад Зимнего дворца
Первая Запасная половина Зимнего дворца
Вид на южный фасад Зимнего дворца. Февраль 1913 г.
План второго этажа Зимнего дворца времен Екатерины II.
Новые интерьерные решения связаны с архитектором В.А. Шрайбером.
Половины детей и внуков императрицы Екатерины II в Зимнем дворце
Портрет великого князя Александра Павловича в юности. 1790‑е гг.
Императорская половина при Александре I
Анфилады Темного коридора. 1801–1825 гг.
Архитектор А. Брюллов
Гостиная великой княгини Марии Александровны
Овальный зал, построенный по проекту архитектора А. Ринальди.
Портрет великого князя Николая Павловича. 1820‑е гг.
Угловая гостиная императора Николая I. Середина XIX в
Кабинет Николая I на первом этаже северо‑западного ризалита
Кабинет императрицы Александры Федоровны
Малый зимний сад императрицы Александры Федоровны
Четвертая запасная половина
Формирование мемориальных зон Зимнего дворца
Личные увлечения императоров
История Санкт-Петербурга
Сенная площадь
Обуховская площадь
Собор Владимирской иконы Божией Матери
Церковь Спаса Нерукотворного Образа
Церковь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость»
Церковь иконы Смоленской Божьей Матери
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове
Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы
Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы при Политехническом университете
Церковь Рождества Христова при Подворье Свято‑Троицкого Александро‑Свирского монастыря
Церковь Богоявления Господня
Собор Воскресения Христова (Смольный собор)
Легенды петербургских садов и парков
Страсть Петра I к древесным посадкам общеизвестна
Летний сад
Летний дворец Петра I. Интерьер спальни. Фото 2000‑х годов
Марсово поле
Сады и скверы от Адмиралтейства и Сенатской площади
Петровский сквер на Сенатской площади
Собственного садика Зимнего дворца
Садовая улица и «Катькин сад»
Сквер на площади Восстания

 

 

 

 

«Собственный садик» монархов

Весной 1762 года был закончен строительством пятый по счету Зимний дворец, возведенный по проекту архитектора Бартоломео Растрелли. Дворец обжить не успели. Поспешно въехавшего в него императора Петра III в июле того же года свергла с престола собственная жена Екатерина Алексеевна, в одночасье ставшая императрицей Екатериной II. Екатерина взошла на престол в результате заговора, чувствовала себя неуверенно, и поэтому одним из первых ее мероприятий по освоению своей новой резиденции стало определение места ежедневных разводов гвардейского дворцового караула. Таким местом был выбран пустырь между Дворцовым проездом и западным фасадом Зимнего дворца. Границы и общий контур Разводной площадки, как стали называть с тех пор эту территорию, определил архитектор А.В. Квасов.

Собственно, это была не площадка, а настоящая площадь, которая вместе с другими четырьмя площадями: Дворцовой, Исаакиевской, Сенатской и Адмиралтейской – образовала знаменитый петербургский так называемый «Звездный ансамбль центральных площадей». Статус Разводной площадки исправно сохранялся почти полтора столетия, пока в 1896 году ее не решили превратить в «Собственный садик» при Зимнем дворце. Общий проект сада исполнил архитектор Н.И. Крамской, а его разбивка осуществлялась садовым мастером Р.Ф. Катцером. Уровень сада был поднят почти на целый метр, в центре сада соорудили фонтан, вокруг которого разбили цветники и высадили деревья.

Фрагмент решетки и ворота «Собственного садика» Зимнего дворца. Фото начала ХХ века

В 1902 году «Собственный садик» обнесли чугунной художественной оградой, выполненной по проекту архитектора Р.Ф. Мельцера. Мощные звенья, стилизованные под архитектурный стиль барокко, установленные на высокий фундамент из красных гранитных блоков, венчали царские вензеля. Одно из звеньев ограды было отправлено на Парижскую всемирную выставку, где ограда заслужила высокое признание художественной общественности и весьма достойную награду выставки – Гран‑при.

Однако судьба ограды «Собственного садика» сложилась печально. В 1918 году ее осквернила разъяренная революционная толпа: ломались, рушились и уничтожались царские вензеля, а в 1920 году, во время первого социалистического субботника, ограду разобрали, а на одном из гранитных блоков фундамента в рамках ленинского плана монументальной пропаганды установили гипсовый бюст А.Н. Радищева. К счастью, у новых хозяев страны хватило ума сохранить звенья ограды, правда, уже без символов ненавистной царской власти. Их перевезли на проспект Стачек и впоследствии установили в саду имени 9 Января.

Но и этого оказалось недостаточно для искоренения памяти о «проклятом прошлом». Когда покончили с оградой, приступили к расправе над фундаментом. По преданию, гранитные пилоны и цоколь пошли на изготовление памятника «Борцам революции» на Марсовом поле. Правда, справедливости ради, надо сказать, что одновременно бытует в городе и другая легенда. Если верить ей, то на изготовление памятника на Марсовом поле пошли гранитные блоки старинного Сального буяна, стоявшего некогда в створе Лоцманской улицы, в Коломне, и разобранного еще в 1914 году.

Сегодня трудно сказать что‑нибудь определенное о восстановлении справедливости по отношению к ограде. Но то, что к этому есть обнадеживающие предпосылки, несомненно. Так, в 2007–2008 годах был отреставрирован по историческим чертежам фонтан в центре «Собственного садика».

Сквер перед Казанским собором

В 1737 году по указу императрицы Анны Иоанновны специально для иконы Казанской Богоматери на «Невской прешпективе» построили церковь Рождества Богородицы, ее тогда же в народе прозвали Казанской. Она стояла ближе к тротуару, примерно там, где сейчас расположены остановки общественного транспорта перед сквером у Казанского собора. Историки полагают, что она строилась по проекту одного из первых русских архитекторов Михаила Земцова.

Согласно старинным легендам, впервые икона Казанской Богоматери была найдена в 1759 году, во время штурма Казани, после того как она явилась во сне девятилетней девочке, дочери купца онучина – Матроне. В 1612 году с иконой Казанской Божией Матери впереди шло освобождать Москву от поляков народное ополчение под предводительством князя Дмитрия Михайловича Пожарского и нижегородского земского старосты гражданина Кузьмы Минича Минина. С 1613 года, после избрания на русский престол первого царя из рода Романовых Михаила Федоровича, икона стала семейной реликвией царского дома. Перед Полтавской битвой Петр с войском молились перед ней.

Церковь Рождества Богородицы. Чертеж 1740‑х годов

По преданию, следуя обычаям православных царей, Петр I «в благословение новому городу» повелел перевезти икону из Москвы в Петербург и хранить в церкви Рождества Богородицы, что стояла на Посадской улице Петербургской стороны. Подлинник ли это, найденный в Казани, или его копия, с абсолютной уверенностью сказать невозможно. Неизвестен точно и год переноса. Известно только, что с окончанием строительства на Троицкой площади в Петербурге Троицкого собора икона долгое время хранилась в нем. В то время в новой столице это был главный храм. Сохранилось предание, что перед самой кончиной Петр I потребовал икону к себе и будто бы благословил ею свою дочь Елизавету. А та, в свою очередь, будто бы в ночь перед восшествием на престол именно перед нею молилась о благополучном исходе своего дерзкого предприятия.

Образ Казанской Божией Матери

После строительства Рождественской церкви на Невском проспекте и переноса туда чудотворной иконы она стала считаться одним из главных православных храмов Петербурга. Известно, что под ее сводами венчалась на царство Екатерина II.

Но к началу XIX столетия церковь Рождества Богородицы уже не отвечала столичному статусу Петербурга и его главного проспекта. Церковь решили снести и на ее месте построить кафедральный собор. Казанский собор начали возводить в 1801 году по проекту замечательного русского архитектора Андрея Никифоровича Воронихина, которого в чем только не обвиняли его завистники, соперники и просто недоброжелатели. По одной легенде, в том, что он составил проект собора по плану, начертанному архитектором Баженовым для парижского Дома инвалидов. По другой, проект собора представлял собой не что иное, как часть неосуществленного проекта одного из крыльев Кремлевского дворца того же Баженова. Еще одна легенда утверждала, что Казанский собор является точной копией собора Святого Петра в Риме.

Вид Невского проспекта в царствование Екатерины II. Гравюра по оригиналу Бенуа. Справа – церковь Рождества Богородицы

Видеть в Казанском соборе копию собора Святого Петра и в самом деле было горячим желанием императора Павла I. Однажды, как пишет сардинский посланник Жозеф де Местр, в Петербурге распространился слух о том, что в беседе с каким‑то приближенным Павел I будто бы проговорился, что в будущем Казанском соборе ему хотелось бы видеть «немного от Св. Петра и немного от Санта‑Мариа‑Маджоре в Риме». Может быть, посланник сардинского короля и прав, но это по многим причинам противоречило архитектурному замыслу Воронихина. И главной из этих причин была невозможность включить такую «копию» в структуру Невского проспекта. В соответствии с жесткими канонами культового православного строительства алтарная часть собора должна располагаться в его восточной стороне, а вход – в западной. При этом колоннада, задуманная Воронихиным, оказалась бы тогда со стороны Большой Мещанской (ныне Казанской) улицы. Именно поэтому у Воронихина и возникла блестящая мысль: соорудить грандиозную четырехрядную колоннаду, или «Казанский забор», как ее окрестили в народе, со стороны северного фасада собора, выходящего на Невский проспект. С одной стороны, она удовлетворит тщеславие Павла, с другой – превратит собор в центр целого архитектурного ансамбля.

К сожалению, полностью проект осуществлен не был. По замыслу Воронихина такая же колоннада должна была украсить противоположный, южный, фасад храма.

Казанский собор. Б. Патерсен. 1811 год

Недостает собору и другой существенной детали, задуманной Воронихиным. Колоннаду со стороны Невского проспекта, по проекту, должны были украшать две мощные фигуры архангелов, каменные пьедесталы для которых и сегодня можно увидеть пустыми. До 1824 года на них стояли гипсовые статуи архангелов. На бронзовые, как это и было задумано зодчим, скульптуры так и не смогли заменить. В народе родилась легенда о том, что архангелы сами не хотят занять предложенные им места, и так будет до тех пор, пока «в России не появится мудрый, правдивый и честный правитель».

В чертежах утвержденного варианта проекта собора, выполненных Воронихиным, перед зданием храма показан обелиск. С одной стороны, он, по мысли архитектора, определял бы центр всей композиции, с другой, как утверждают некоторые источники, – указывал бы место разобранной церкви Рождества Богородицы. В книге «Казанский собор» А. Аплаксин отметил, что, как ни странно, «в делах построения Казанского собора не имеется дела или упоминания о построении обелиска и на воронихинских чертежах показан только план его. Существует предание, по которому указанный обелиск был сделан из дерева и выкрашен под гранит». Как было на самом деле, судить не беремся. Но, справедливости ради, напомним, что на живописном полотне художника Ф.Я. Алексеева «Вид Казанского собора со стороны Невского проспекта», созданном в 1811 году, и на акварели Б. Патерсена с тем же названием и того же времени обелиск изображен, а на знаменитой «Панораме Невского проспекта» Садовникова 1830 года его уже нет.

Казанский собор. Внутренний вид. 1830‑е годы

В Казанском соборе хранится икона Ченстоховской Божьей Матери, перед которой всегда любили молиться католики. Под иконой в свое время была помещена надпись, что она пожертвована храму в 1813 году князем Кутузовым. Существует легенда, что это подлинная икона, взятая М.И. Кутузовым из Ченстоховского монастыря. Правда это или нет, установить невозможно, потому что, согласно другой легенде, «католические монахи, поставив копию вместо подлинника, нашли невыгодным оглашать факт отсутствия подлинной иконы, а Кутузов сам счел неудобным распространяться о своем, кажется, не вполне деликатном поступке».

Отечественная война 1812 года изменила судьбу Казанского собора. Построенный первоначально для чудотворной иконы Казанской Божией Матери, он превратился в хранилище священных реликвий победоносной войны. Сюда свозили военные трофеи, в том числе армейские знамена и полковые штандарты наполеоновских войск, ключи от завоеванных городов, маршальские жезлы.

Одной из главных светских реликвий Казанского собора является гробница выдающегося русского полководца Михаила Илларионовича Кутузова, неожиданно скончавшегося 16 апреля 1813 года на одной из военных дорог в Силезии. Тело полководца набальзамировали и перевезли в Петербург, а часть останков, извлеченных при бальзамировании, запаяли в цинковый гробик и захоронили в трех километрах от Бунцлау на кладбище тиллендорф. Впоследствии на этом месте был установлен памятник. Вероятно, тогда и родилась легенда, которая вот уже более двух столетий поддерживается довольно солидными источниками.

Согласно ей, в Петербурге, в Казанском соборе, покоится только тело великого полководца, а сердце, якобы во исполнение последней воли фельдмаршала, осталось с его солдатами и захоронено на кладбище тиллендорф. «Дабы видели солдаты – сыны Родины, что сердцем он остался с ними», – будто бы сказал, умирая, Кутузов. Так обыкновенная метафора, фигура речи, допущенная в эмоциональном порыве любимцем солдат, превратилась в легенду. Легенда со временем приобрела статус исторического факта и даже попала на страницы «Большой советской энциклопедии».

Могила князя М.И. Кутузова в Казанском соборе

Между тем еще в 1933 году специальная комиссия произвела вскрытие могилы Кутузова в Казанском соборе. Был составлен акт, где сказано, что «вскрыт склеп, в котором захоронен Кутузов… слева в головах обнаружена серебряная банка, в которой находится набальзамированное сердце».

Тогда появилась еще одна легенда. Да, утверждала она, сердце Кутузова действительно было захоронено в Бунцлау, но Церковь отказалась участвовать в похоронах тела без сердца, и по повелению Александра I сердце полководца было извлечено из могилы в Силезии и перевезено в Петербург.

Похороны полководца состоялись 13 июня 1813 года. По словам газетных сообщений, в Петербурге «все дороги и улицы усыпаны были зеленью, а по иным местам и цветами». Рассказывали, что при въезде в город, у Нарвской заставы, народ будто бы выпряг лошадей и сам вез траурную колесницу до Казанского собора.

29 декабря 1837 года перед Казанским собором в ознаменование 25‑й годовщины победы России над Наполеоном были открыты памятники выдающимся полководцам генерал‑фельдмаршалам Михаилу Илларионовичу Кутузову и Михаилу Богдановичу Барклаю‑де‑толли. Памятники установлены в сквере у Казанского собора, симметрично, лицом к Невскому проспекту. Бронзовые фигуры отлиты по моделям, исполненным скульптором Б.И. Орловским, и установлены на высокие четырехгранные пьедесталы.

Похороны М.И. Кутузова

Оба памятника, составившие общую скульптурную композицию, стали героями петербургского городского фольклора одновременно.

Барклай‑де‑Толли и Кутузов

В 12‑м году морозили французов.

Л ныне благородный росс

Поставил их самих без шапок на мороз.

Почва для возникновения ядовитых стихов и острых анекдотов была благодатная. Для этого годилось все. От отсутствия воинских головных уборов, что сразу же подметили в декабрьскую стужу, когда памятники торжественно открывались, до выразительной жестикуляции обоих полководцев, как бы разговаривающих друг с другом: «Куда и кому указывает рукой Кутузов у Казанского собора?» – «На туалет Барклаю‑де‑Толли, который держится рукой за живот». Та же тема дружественной взаимовыручки звучит и в стихах:

Барклай‑де‑Толли говорит:

– У меня живот болит.

А Кутузов отвечает:

– Вот аптека. Полегчает.

Понятно, у каждого памятника были и индивидуальные особенности. Так сложилось, что исторические заслуги Кутузова объективно признавались выше, чем заслуги Барклая. Поэтому на вопрос: «Почему Кутузову в Петербурге памятник поставили?» питерские школьники, не задумываясь, отвечают: «Да потому, что он французам Москву сдал».

Памятник М.И. Кутузову

Не повезло Барклаю и с композицией его памятника. Так случилось, что двусмысленное расположение его маршальского жезла по отношению к самой фигуре полководца породило в фольклоре расхожую романтическую легенду о необычной мести, будто бы придуманной скульптором Орловским фельдмаршалу. Согласно этой легенде, Барклай‑де‑Толли, придя однажды в мастерскую скульптора Орловского, когда тот работал над памятником, соблазнил жену ваятеля. А месть Орловского состояла в том, что, используя некоторые детали одежды полководца и его жезл, он создал иллюзию определенной части тела, выраженной до неприличия ярко. Правда, это обнаруживалось не сразу. Для этого нужен был определенный ракурс. Но говорили, что именно в этом и состояла необыкновенная тонкость мести – знать должны были только посвященные. Легендой не принималось в расчет даже то, что Барклай‑де‑Толли скончался в 1818 году, в то время как Орловский начал работать над памятником полководца только в 1832.

Памятник М.Б. Барклаю‑де‑Толли

Со временем имя Кутузова стало нарицательным. В «Большом словаре русского жаргона», изданном в 2000 году петербургским издательством «Норинт», зафиксировано исключительно интересное с точки зрения городского фольклора понятие «Кутузов». Согласно словарю, это человек, который всех обхитрил, проделав, казавшийся невыгодным маневр.

В 1929 году службы в Казанском соборе прекратились, а с 1932 года в нем разместился Музей истории религии и атеизма. В настоящее время Казанский собор передан Русской православной церкви, в нем, как и прежде, регулярно проходят церковные службы. В то же время собор остается памятником архитектуры, полюбоваться на который приходят тысячи петербуржцев, туристов и гостей города. Как всегда, он вызывает искреннее восхищение. И в ответ на традиционное: «Справа от нас Казанский собор», – слышится подозрительно‑недоверчивое: «Удивительно, как это такую махину из Казани везли?»

Архитектура Зимнего дворца Санкт-Петербурга